Ты не сердись, что долго не писал,
Что столько дней не слал тебе привета.
Я жив, здоров, я осень здесь встречал,
И провожал за горы солнечное лето.
Тревожить холод начал по утрам,
Под теплой курткой леденеет тело,
Лицо, открытое безудержным ветрам,
Обветрилось, как камень затвердело.
Светлее стало ночью, блеск луны
Яснее гор далеких пики выделяет,
Во взрывах необъявленной войны
Огонь костром сгоревшим догорает.
Нет изменений явных в тишине,
Она все так же бережно, как птица,
Совсем забыв об окружающей войне,
Беспечно надо мной пока кружится.
Афганец поутих, но каждым днем
К земле прижавшиеся ветерки снуют
По пыли тонким легоньким пером,
Автопортрет рисуя, песенки поют,
Уходят так же, но приказу, вдаль
Машин колонны, что в броню одеты;
Друг получил за подвиги медаль
И снова ранен в перестрелке где-то.
Все так же утром разгоняют тишину,
Прыжком взлетая в небо, самолеты.
И гор афганских мятую стену
Обшаривают боевые вертолеты.
И над Кабулом в ровных виражах,
Огней защитных сбрасывая грозди,
Привет приносит на своих крылах
С Ташкента «Ил», заглядывая в гости.
И каждый вечер оставляет след
Неизгладимой грустью и печалью,
Воруя молодость у трудных лет,
Назло любить неукротимому желанью.
Все также время мчится чередой,
Да белый снег упал на гор вершины,
Все так же хлорка смешана с водой,
Пустеют так же пачки «Примы».
Я в лето первое нигде не воевал,
А осень так похожа здесь на лето.
Ты не сердись, что долго не писал,
Что столько дней не высылал ответа.
