Месяц за три, два года ты отмотал.
Было бремя войны, ты о мире мечтал.
Но вернулся живой, и война позади,
Ну а тех, кого нет, ты уже не зови…
Было все в нашей службе.
Ты вспомни, друг мой,
С ног в Шинданде сдувал нас «афганец» седой.
Пулеметным огнем нас в песок зарывал
Бородатый в чалме, что с дувала стрелял.
Солнце жгло, и хрустел на зубах раскаленный песок.
Ты колонны водил,
А снайпер в прицеле искал твой висок.
Опаленные зноем мы в горы ползли,
А «духи» с высот нашу технику жгли.
Под смертельным огнем бывали не раз,
Но все же мы шли, выполняя приказ.
Та работа для нас привычной была,
А смерть по земле все упорно ползла.
Ах, оставь, это все позади, мне скажет иной.
Но я не забуду, как друг умывался слезой.
В то далекое утро, на рассвете снаряд разорвал
Ему ногу, и душу мне в клочья порвал.
Мы выжили оба на риск свой и страх,
А «черный тюльпан» вез на родину прах.
Им было по двадцать, как будто вчера
Сидела за партой еще детвора.
А нынче мы в скорби у гроба стоим,
Мнем шапки в руках и упрямо молчим.
Под березы и ивы хоронили ребят,
На могильных надгробьях — ничего, кроме дат.
Ну вот мы и дома, в этой мирной тиши.
Но тебе нужна помощь, а кругом ни души.
Мы погрязли в сугробах бумажных забот,
В суете бессердечных, показушных хлопот.
Мы с тобой ошибались, говоря о войне,
Оставшейся где-то на чужой стороне.
В бой придется идти нам, дружище, и здесь,
Чтобы сбить с надменных чиновников спесь.
Время вылечит раны и снимет все швы,
Но вопрос остается: зачем мы вошли?
Кто и зачем заставил рыдать матерей,
Под пули душманов посылать сыновей?
Кто ответит на вопросы мои?
Кто расставит все точки над мрачными «i»?
27 августа 1988 г.
