В сентябре 1987 года согласно приказу командования я поступил в распоряжение главного военного советника при правительстве Афганистана. Был направлен на военную базу, располагавшуюся в ущелье Панджшер, что в переводе на русский язык обозначает «Пять львов», в глубине которой протекала река с одноименным названием. Из столицы – Кабула – прилетели вертолетом. Впечатление при подлете к ущелью складывалось жутковатое: на склонах масса пораженной советской техники. Здесь, в ущелье, многие колонны попадали в засады душманов. Среди танков, бронетранспортеров, автомобилей виднелся и обгоревший остов вертолета. На нем за несколько дней до моего прибытия летели наши офицеры из аппарата главного военного советника… Находясь на службе, мы носили афганскую, но без знаков отличия форму. В дни отдыха в Кабуле – гражданскую. Задачей советников было обучение командиров афганской армии военному искусству и организация боевого взаимодействия афганских частей с подразделениями ограниченного контингента советских войск. Рабочий день начинался в четыре тридцать утра со сбора информации с боевых точек за прошедшую ночь – о количестве обстрелов, обстановке на постах охраны и передаче этой информации в аппарат главного военного советника. После общего подъема, завтрака – совещание, которое проводил старший советник нашего коллектива. После – работа со своим «подшефным» — начальником оперативного отделения пехотной дивизии. Обсуждались вопросы планирования и проведения боевой подготовки, контроля занятий в частях афганской армии. После обеда – контроль за подготовкой нарядов на постах. К восемнадцати часам осуществлялся сбор информации за день – о количестве призванных на службу, дезертирах, убитых и раненых афганских военнослужащих, общей обстановке и, опять же, шифрограммой сведения докладывались главному военному советнику. После девятнадцати часов начиналась подготовка своего отделения охраны – наших военнослужащих. У нас было полное самообеспечение – отделения связи и охраны, своя кухня-столовая, баня. На неделю каждый месяц офицеры вывозились в Кабул, где в военном городке жили наши семьи. Надо отметить – если в первый период моего пребывания в Афганистане и, разумеется, ранее афганские командиры прислушивались к нам, то после решения советского правительства о выводе ограниченного контингента советских войск из Афганистана, в мае 1988 года, и до окончания этого процесса, середины февраля 1989-го, присутствие советников стало почти символическим, хотя боевые действия и продолжались. Сами-то они говорили о себе так: настоящий афганец тот, кто говорит одно, думает другое, а делает третье… Иными словами, достаточно непредсказуемый народ. О боевых действиях говорить не хочется: одно слово – война. Но 15 мая 1988 года – начало вывода войск ограниченного контингента советских войск – моджахеды отметили по-афгански своеобразно. С четырех часов утра начался массированный обстрел всех блок-постов и расположений частей правительственных войск в ущелье Панджшер, который продолжался весь день. Мин 5-6 попали и во двор нашего домика, пострадали надворные постройки, пробило крышу в комнате отдыха, осколками перебило антенный кабель радиостанции. Для восстановления связи кабель пришлось заменять под обстрелом. Из Кабула поступила команда собрать всех советников и вывести в расположение советского полка, который находился в тридцати пяти километрах вниз по ущелью. Но дорога отлично простреливалась, и нам пришлось эвакуироваться на вертолетах. К вечеру весь коллектив советников собрался в кабульском аэропорту без потерь. Доложили главному военному советнику о том, что ранен один офицер и легко контужены двое солдат. Тогда мы искренне верили – выполняем интернациональный долг и помогаем братскому афганскому народу. Но на общую ситуацию в стране наше присутствие, мое мнение, не повлияло. Борьба за власть продолжается и по сей день…» Из книги «Моя война. Афганистан». Ред. Олег Четенов.