«Призвали меня на службу в армию 10 апреля 1986 года, уже тогда было известно, что я попаду в Афганистан, правда, ни я, ни мои близкие, об этом не знали, — вспоминает Александр Владимирович Лобанов, — в приписном свидетельстве значилось, что я приписан в команду 20А, а что это обозначало, я узнал только когда прибыл в Афганистан».

Первым пунктом (впрочем, как и у всех призывников Свердловской области) был областной сборный пункт в Егоршино. Пробыв там несколько дней, молодежь отправили в 32-й военный городок в Свердловске, где выдали форму и уже через 7 дней отвезли в аэропорт, оттуда — самолетом в Душанбе. На Северном Урале в апреле еще лежал снег, а прилетев в Душанбе, ребята попали в настоящее лето – там стояла солнечная и жаркая погода. Из Душанбе дальнейшая дорога была уже поездом, который привез призывников в Термез (горный учебный центр Шерабад).

«Вот это была «учебка», где нас обучали военному делу. Вот это была подготовка, — рассказывает Александр Лобанов, — даже сейчас помню, как нас готовили. Полевые практические занятие проходили в горном учебном центре, расположение которого максимально было приближено к условиям будущих боевых действий. Уже потом, в Афганистане, можно было это сопоставить и сравнить, но, находясь в учебке, мы узнали, что наша дальнейшая служба будет проходить «за речкой».

Александра определили в учебную роту снайперов. Стрельбы были из разного вида оружия, ночные стрельбы, рытье окопов, контрольная полоса препятствий, марш-броски и много еще всего. Бывало нелегко, но всегда интересно, а главное — эта подготовка очень пригодилась в ходе боевых операций. После трех месяцев «учебки», сдав экзамены и зачеты по стрельбе, в конце июля 1986 года на военных КАМАЗах всех «выпускников» отправили в военный аэропорт Термеза, где следующий день ИЛ-76 доставил ребят в столицу Афганистана город Кабул.

«Попали на пересыльный пункт, — вспоминает Александр Владимирович, — где я встретил своего земляка-краснотурьинца Сергея Лобачева, с которым, кстати, после службы в армии некоторое время работал в Краснотурьинском ЛПУ.  В Афганистане все пытались найти кого-то из земляков, тогда это было для нас очень значимо, ведь мы находились на чужой земле. На пересылке мы были около двух недель. В это время уходили на дембель отслужившие солдаты, смотрели мы на них с восхищением, это были настоящие мужики, крепкие, возмужалые, и мы… по сравнению с ними совсем еще пацаны, даже не верилось, что через какие-то два года мы также будем уезжать домой.

Затем на самолете АН-12 нас отправили в Шинданд, а оттуда на БТРах в город Герат в 12-й мотострелковый полк, где мы пробыли на «карантине» две недели. По истечении этого времени меня отправили к месту прохождения службы на 14 заставу.

На 14 сторожевой заставе было 16 человек, 3 БТРа. Начальник заставы -лейтенант Виталий Юрьевич Кудрявцев, командир взвода лейтенант Дмитрий Степанович Кулик, заместитель командира взвода — сержант Виктор Моторный (из города Златоуста Челябинской области)».

Главной задачей подразделения было контролировать трубопровод, по которому поступало в Шинданд топливо.  Трубопровод тянулся вдоль трассы, душманы трубу часто простреливали, а потом устраивали засаду на прибывших ремонтировать неисправность советских военнослужащих.  Каждые два часа дежурная смена патрульно-аварийной команды объезжала трассу в районе ответственности подразделения. Объезд всегда совершали на двух БТРах. Наводчики постоянно находились за пулеметами, на которые были установлены «Луны» — небольшие прожекторы. Так в ночное время удобнее вести огонь.

«Мы уже знали, где чаще происходят диверсии на трубе, — объясняет Александр Лобанов, — в местах, где пробита труба – или лужа, или фонтан, или запах. Когда БТР отправляется на объезд трассы, сразу выходит на связь. Следует отметить, когда  выходили на трассу, были постоянные доклады, что все проходит нормально. Если следует доклад, что на каком-то участке прорыв трубы, выходит второй БТР. Один БТР прикрывает действия второго, чтобы никто посторонний не подошел. Однако часто места, где сделаны пробоины, минировали. Поэтому, прежде чем начинать восстанавливать трубу, ее стаскивали «кошкой», а затем заменяли поврежденный участок.  Бывало, что пробивали большое количество труб, тогда вызывали роту из Адраскана.

Топливо у местных жителей ценилось очень дорого. Поэтому пробивали трубу не только в качестве диверсии, но с целью наживы. На входе в трубу стояли датчики. Как только давление падало – значит, пробоина. Срабатывали механизмы, и подача топлива сразу прекращалась.

Во время службы не получалось служить в одном месте, был перевод на другую заставу, там у меня был земляк из Серова, призванный на полгода раньше – Андрей Ракитин».

Закончил Лобанов службу в звании старшего сержанта, в должности заместителя командира взвода. По его признанию, за время службы очень многое для него сделали командиры, которые сами умели всё, и настойчиво обучали подчиненных. Именно там, Александр понял, что основа армии – ее офицеры.

Перед увольнением Лобанова в запас командиром роты назначили капитана Александра Павловича Домрачева, который в настоящее время проживает в Ляле.

Не все моменты любит вспоминать о службе в Афганистане Александр Владимирович. Особенно те скорбные минуты, когда с заданий не возвращались боевые товарищи. Сам он к концу июня 1988 года уже был дома, в родном Краснотурьинске, где его тепло встретили родные и близкие.

Из книги «Моя война. Афганистан». Ред. Олег Четенов