«Поскольку я работал в Свердловском управлении КГБ СССР, меня направили в самую промышленную провинцию Афганистана – Баглан, в провинциальный город Пули-Хумри. Две каменноугольные шахты, камвольный комбинат, две советско-афганские автотранспортные компании, элеватор, цементный и сахарный заводы и тоннель Саланг. Наших советских гражданских специалистов там было порядка 500 человек, они работали на этих объектах. Были и иностранцы: чехи — на цементном заводе, немцы — на строительстве междугородной телефонной станции.

Основной задачей советников по линии госбезопасности была борьба с контрреволюцией, с бандитизмом в первую очередь. В Афганистане не было единого фронта — были отдельные группы душманов. Где — крупные, где — не очень. Были целые душманские базы, например, в ущелье Панджшер.

Также мы обеспечивали взаимодействие между местными органами власти и руководством частей Советской армии, которые находились на нашей территории. Ну и, конечно же, важнейшей нашей задачей было обеспечение руководства Советского Союза правдивой информацией о ситуации, складывающейся на территории Афганистана.

У меня были разные подсоветные в течение этих трех лет. Афганский отдел по борьбе с бандитизмом, заместитель начальника провинциального управления… Я работал без переводчиков, так как сам являюсь референт-переводчиком персидского языка. Это, конечно, очень помогало и в общении, и в понимании обстановки, и в выполнении конкретных задач.

Наиболее напряженная ситуация в Афганистане начала складываться именно с 1982 года, когда оппозиция стала проводить организованную работу по противодействию правящему режиму. Были созданы контрреволюционные партии — Исламская партия Афганистана, Движение за Исламскую революцию, Исламское движение Афганистана, штаб которой находился в Иране, и другие.

Мы помогали афганским органам госбезопасности, проводили работу, направленную на склонение бандформирований на территории нашей провинции к прекращению боевых действий. Заключали договоры о сотрудничестве. Всё это было в целях установления мира. И это давало результат. Когда я приехал, таких договоров о сотрудничестве было подписано 3-4, когда я уезжал в 1985-м, у нас их было подписано порядка 80. Кто-то строго соблюдал, кто-то не очень, но работа была проведена очень большая по обеспечению мирной жизни населения.

У нас было успешное сотрудничество с рядом группировок. В частности, в 1985 году с помощью одной из таких групп мы освободили стратегически важную территорию в районе перевала Саланг, связывающего северную и центральную часть страны. Из нее был выход на крупный лагерь душманов. Ущелье Панджшер. Кто-то его называет ущельем пяти львов. Но не факт. «Пандж» — это «пять». А вот «шер» — это и «лев», и «молоко», и «родник», «ключ». На самом деле львов не было в Афганистане, а вот тигры были. Красивые, большие…

Афганистан подарил мне знакомство с уникальным  человеком – легендарным Виктором Петровичем Дубыниным. Это было в 1985 году. В конце сентября проводилась большая военная операция в районе перевала Саланг, в которой участвовала наша 40-я армия и афганские войсковые подразделения. Ситуация назрела, была информация, что душманы готовят серьезные спецоперации по ослаблению позиций правящего режима в данном регионе.

Там до сих пор находится племя исмаилитов. Это шиитское направление в исламе, чья особенность — живой имам. Они тоже сотрудничали с нами, с руководством Афганистана.  Руководил операцией заместитель командующего 40-й армией генерал-майор Дубынин.

Совместно с начальником провинциального управления органов госбезопасности провинции Моаллемом Насером мы встретились в штабе с руководителем войсковой операции Дубыниным. Нам требовалось доложить обстановку, согласовать взаимодействие, потому что у нас были свои два оперативных батальона, предназначенных для зачистки освобожденных территорий (поиск пособников, схронов с оружием, всевозможных бандитов). Мы пообщались с Дубыниным, и по моей просьбе мой подсоветный Моаллем Насер пригласил его на ужин к нам на базу. Он принял приглашение.

Мы сели, выпили по рюмке чаю. Первый вопрос – кто откуда? Виктор Петрович начал мне рассказывать, что есть такой город Свердловск, и в 100 км от него есть такой городочек Каменск-Уральский, где он родился в 1943 году. Я говорю: «Виктор Петрович, так я же оттуда приехал!» Он не поверил сначала. Вот так бывает в жизни.

Я думаю, этот факт сыграл немалую роль в том, что пока шла операция, наше сотрудничество было плодотворным. Благодаря решениям, командам и приказам генерала Дубынина, мы и отбомбились, и «Градами» поработали, всё прошло успешно. Я как раз уже заканчивал свою командировку, он мне сказал, что в начале 1986 года тоже уезжает, что мы обязательно пересечемся уже на Родине. Но не сбылось.

В 1986 году он вернулся в Союз, его назначили командующим 40-й армией, и он вернулся в Афганистан. Это о многом говорит. Решение принималось на самом верху, руководством страны, его очень высоко ценили как военачальника. И что еще очень важно – его любили солдаты.

Окружению, подчиненным Виктора Петровича запомнилось, что он всегда старался, чтобы боевых и не боевых потерь было как можно меньше. Он видел в каждом бойце не единицу, а человека, и старался его сберечь, достигая поставленных целей за счет продуманной тактики, выверенных решений.

Он действительно был прекрасным, настоящим военачальником. Когда он закончил службу командующим армии в Афганистане, руководство страны послало его решать задачи не менее важные. И везде он справлялся блестяще. Не случайно в 1992 году, когда возник вопрос, кого назначить начальником генерального штаба новой молодой российской армии, выбор пал на Дубынина. Знали, что этот человек справится.

К огромному сожалению, болезнь оборвала его жизнь в 49 лет. С июня 1996 по июнь 1998 года  я исполнял обязанности начальника республиканского управления ФСБ по Республике Ингушетия. И с военными общался, и со своими коллегами, там же, на Кавказе я встретил тех, с кем служил в Афганистане. И мы очень тогда сожалели, что нет больше такого военачальника как Дубынин…

Время идет. Все дальше от нас события Афганской войны. Но в мире опять неспокойно. И Родина снова ставит задачи, которые надо решать. В том числе – задачи по воспитанию патриотизма у детей и молодежи.

Я так полагаю, что сама национальная идея, патриотизм, она у россиян испокон веков. Помните фильм про Александра Невского? «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет». Взять любое событие, где в военных действиях участвовала наша страна, — везде были подвиги русских людей. Что с Мамаем когда дрались, что во время Великой Отечественной войны, что в Афганистане, что в Чечне, что в Сирии, что сейчас на территории Украины. Российские воины всегда были защитниками народа, а не завоевателями.

Нужно об этом помнить и говорить, нужно рассказывать детям. Тогда они вырастут нормальными людьми, патриотами. И тоже будут готовы защищать Родину и ее интересы.

Это здорово, что руководство страны сейчас уделяет большое внимание обороноспособности. А также подготовке и материальному обеспечению военных кадров. В Челябинском высшем военном училище штурманов уже по несколько сот человек приходят поступать и поступают. Это же о чем-то говорит! В военных вузах большие конкурсы сейчас. Чтобы быть свободными, мы должны быть сильными».

Подготовила Ирина Котлова. Из книги «Моя война. Афганистан». Ред. Олег Четенов