В 1987 году Фёдорова призвали на службу в ряды Вооруженных Сил Советского Союза. Эшелоном привезли в юго-западный пригород  Ашхабада, в учебное подразделение Кишинского мотострелкового полка. Молодые воины с утра до вечера обучались, в основном, выносливости. С изнурительным изнеможением и в полной экипировке, не менее 20 кг, поднимались в горы, а там опытные инструкторы обучали их, как правильно занимать боевые позиции, десантироваться из вертолётов и поражать противника. Кстати, Кишинский полк готовил служащих не только для службы в Афганистане, но и в качестве советников в другие страны с особо жарким климатом, в том числе и на Кубу.

Кого куда распределят после окончания учебного подразделения, конечно, держалось в тайне. Когда прозвучало слово «Афганистан», страха Андрей Фёдоров не испытал, внутренне он был готов и к такому повороту судьбы.

В Афганистане Фёдоров служил в 1988-1989 гг., в должности стрелка, потом водителя бронетранспортёра. Часть располагалась в Пули-Хумри провинции Баглан.

Конечно, многое оказалось, не как в книжках. Это был свой опыт, свое взросление. И это была невероятно тяжелая, опасная работа. Водители, как правило, не воевали непосредственно, но обеспечивали доставку личного состава и груза в назначенное место, находясь под постоянным прицелом. Водители хорошо просматривались на дорогах, их одними из первых выцеливали снайперы противника, ведь стоящая без движения машина – прекрасная цель, её можно обстреливать, забрасывать снарядами. Все ребята подразделения старались водителей беречь. Разные, конечно, были в подразделении парни: прибалты, украинцы, армяне и другие, но тогда, перед лицом опасности, меньше всего задумывались о национальной принадлежности. Критерий был один: на тебя можно положиться или нельзя.

Советские военнослужащие были уверены, что несут благополучие и цивилизацию в страну с практически феодальным строем. Тогда поддерживалась великая идея мирового социализма. Продолжалось военно-политическое противостояние СССР-США. Нельзя было сбрасывать со счетов и страх перед проникновением в нашу страну исламского фундаментализма с его наркотической базой.

Свой самый тяжелый день в Афганистане Андрей… не помнит. Конечно, они были, и не один, сколько вон километров «намотано» по смертельным афганским дорогам, но память со временем выкинула их из головы, чтобы не перегружать мозги тяжелыми воспоминаниями. Такая вот, можно сказать, лечебная амнезия. Хотя время от времени память прорывается сквозь заслоны. Однажды на улице проезжавшая мимо машина буквально выстрелила выхлопными газами, Фёдорова сразу будто обожгло: вновь перед глазами появилась разбитая афганская дорога, спасительная колея, клубы пыли, послышались команды командиров, встревоженные голоса друзей.

И сны снились про службу в Афганистане. Сначала часто, почти через день, но с каждым годом всё реже и реже.

И мысли приходят – как там живут-поживают его сослуживцы? Вот бы встретиться с ними опять…

Дослуживал срок военной службы Фёдоров в Кушке Туркменской СССР – самом южном городе СССР. Так что поговорка «Дальше Кушки не пошлют», — не про него. Послали на прикрытие государственной границы СССР.

Уходил в Афган я мальчишкой, — вспоминает Андрей Фёдоров, а вернулся настоящим мужчиной. Живой, здоровый, не всем ребятам так повезло.

Уже после возвращения из Афганистана Андрея Фёдорова вызвали в Серовский военкомат, где торжественно вручили медаль «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа» и Грамоту от Верховного Совета СССР.

Из книги «Моя война. Афганистана». Ред. Олег Четенов