В Афганистан Вадим Дулепов попал в 1986 году. Он просит разрешения закурить, придвигает к себе пепельницу и начинает рассказ…

«Поэт Венедикт Станцев, мой старший друг, рядовым солдатом защищавший Москву, Ленинград и Сталинград, на просьбу рассказать «какой-нибудь боевой эпизод из своего боевого прошлого» всегда отвечал, что о своей войне он написал в своих стихах, читайте!

Что я, в свою очередь, могу рассказать о своей войне кроме уже сказанного мною? «Пули – дуры, как синицы. Гонит кровь весёлый страх. Жизнь моя – златые спицы, неизвестно в чьих руках…» Тексты есть в Интернете, в библиотеках, в «Областной газете» публиковались сколько-то лет назад. Кому действительно не лень, тот найдёт.

Меньше всего на свете я хочу становиться профессиональным ветераном. Знаете, есть такие, которые с течением времени вырастают в собственных глазах, рассказывают школьникам, как «во время операции «Магистраль» мы с генералом Громовым…» и так далее. Патриотизм, на мой ум, в мудрости Анны Ахматовой: «Я там была тогда с моим народом».

В Афганистане я оказался обычным лейтенантом – приехал в 22 года, уехал в 24. Должность, правда, штучная – корреспондент многотиражной дивизионной газеты. Против ваньки-взводного – белая кость, штабной… А так… С самого начала я был уверен, что повседневная жизнь солдат и офицеров тактического звена, их боевая работа имеет смысл и значение не меньшее, чем геополитические стратегии. Благодаря военным повестям Бондарева, Быкова, Бакланова и полевым занятиям в военном училище я совершенно точно знал: пока нога рядового солдата твёрдо не ступит на намеченную в штабе точку на карте, о каком-либо результате говорить нет резона.

Поэтому, насколько возможно, я по-честному старался использовать служебное положение и не пропустить самого главного – ходил в цепи в составе рот и на Панджшере, и на Алихейле, и во время файзабадских проводок колонн, жил на заставах в Чарикаре и Суруби и так далее.

И всё же, если сразу по возвращении главным при ответе на вопрос, что я делал на войне, было: я воевал! – то сейчас я к своей тогдашней функции отношусь спокойнее: я работал очевидцем.

Слава богу, что-то уже тогда смог рассказать, сформулировать какие-то смыслы, был услышан, наверное. Уже в Афганистане благодаря друзьям Александру Рамазанову, Сергею Белогурову, Михаилу Евстафьеву удалось записать на магнитофон несколько песенок-фельетонов, которые принесли мне однажды пять минут славы.

Дело было так. Сколько-то лет спустя сидим мы в нерабочее время с ребятами-офицерами, беседуем. Музыка играет. Тут влетает ещё один: «Да что вы эту байду слушаете! Вот настоящее! Жалко, рано убили парнюгу!» – и ставит кассету в магнитофон, а там – мои песенки… Не скрою, было приятно…

Нужно ли сейчас помнить об Афганистане? Я говорю и о войне, и о стране, и о литературе.

На мой ум, нужно. Во-первых, воинскую доблесть как одну из черт национального характера можно упразднить только с самим характером. А то, что эта война предъявила нам множество проявлений такой доблести, – факт бесспорный.

Во-вторых, России ещё придётся возвращаться в Центральную Азию – не обязательно с военной миссией, не завтра, но придётся. Хотя бы потому, что география так устроена. И лучше быть готовым.

Из книги «Моя война. Афганистан». Ред. Олег Четенов