В начале служить довелось в городе Волгограде. Кстати, военную присягу Виктор принимал на Мамаевом кургане – священном не только для волгоградцев месте, а, без сомнения, и для всех россиян.

После рядовой Чудов оказался в Калининградской области. Место неплохое, служи да радуйся, но тут началось непонятное. Сначала личному составу части объявили, что все отправляются на уборку в Казахстан. Потом сообщили, что планы изменились, все едут на уборку хлопка в Узбекистан. В конечном итоге, офицеры и солдаты оказались в Афганистане…

Виктор тогда даже не думал, что попадёт в зону боевых действий, но, по его же словам, в Афганистан его как будто вел внутренний голос – после обучения он отказался от возможности остаться киномехаником в армейской учебной части, потом было еще несколько возможностей устроиться на «теплое место». Но, даже оказавшись в Афганистане, Виктор Чудов не мог поверить, что приехал на настоящую войну.

В узбекском городе Термез получили новую технику, оружие, а 25 декабря часть вошла в Афганистан. Через неделю просто подняли всех по тревоге, и поехали. Реку переезжали по понтонному мосту, «Мост Дружбы» тогда еще не построили, бойцы ехали и думали «Ну какая война?» Машины навстречу ехали все разукрашенные, красивые. Виктор вначале подумал, что это цирк. Но оказалось, что это афганцы так машины разукрашивают.

Где-то километров через пятнадцать колонна остановилась на короткий привал. Там командир всех построил и сообщил, что часть прибыла на территорию Афганистана для оказания интернациональной помощи афганскому народу. Показал на горы вдалеке. Сказал, вот туда мы сейчас доедем и передохнем. Виктор возразил: «Товарищ майор, мы не доберемся туда и к вечеру». Таких больших гор Виктор никогда не видел, хотя до этого почти два года ходил в походы с группой из родного 54-го училища, по горам лазить любил и, по его же словам «немного соображал».

К слову, даже спустя 40 лет, ветеран вспоминает, что именно красивые горы Афганистана оказались самыми настоящими врагами солдат. По его словам, ни одно боевое задание не сравнится с постоянной изнуряющей жарой, условиями жизни солдат и страхом перед неизведанными горами, которые, как казалось тогда, не закончатся никогда.

Быт, конечно, был не налажен, первыми быть всегда трудно. Из еды – сухая картошка, которую заливали кипятков и пытались добиться из нее что-то отдаленно напоминающее пюре, одна банка кильки в томате на двух человек. Жили в вырытых землянках, постельное белье никто никогда не менял, стирали самостоятельно, руками. Вот такие были первые месяцы службы в Афганистане.

А вот про боевые операции Виктор сегодня вспоминает с улыбкой. Говорит, что первые бои давались очень легко, потому что парни просто не понимали куда попали, для них это был повод изучить местность, пострелять из настоящего оружия и почувствовать себя героями. Первое время это и правда больше напоминало детскую игру «в войнушку». Даже первые потери в роте, по словам ветерана, происходили не на поле боя, а по юношеской глупости ребят и элементарному незнанию: у одного взорвалась в руках разрывная пуля, другой неправильно вытащил застрявший патрон из разводной рамки. И все же, по словам Виктора, врагов недооценивать было нельзя, ведь и он сам не остался без боевых ранений. Один из случаев и вовсе мог стать летальным, тогда машину, в которой находился только Виктор и прапорщик, пытались взорвать.

— Ехали на машине из Пули-Хумри, где получили продукты питания. Попали в засаду, взрывы, выстрелы. Очухался от того, что прапорщик орет, как сумасшедший, взрывом ему оторвало руку. Мы упали в кювет, под гору, машина вроде не горит. Я подскочил, увидел автоматную очередь и сразу лег. А духи ждут, видимо поняли, что нас тут только 2 человека. Счастье, что у меня автомат на шее висел и 4 магазина было, мы их сматывали изоляцией. Мы когда уезжали из полка, дежурный по радиостанции доложил командованию, что машина выехала в полк. И между полком и батальоном было четыре блок-поста. Три мы проехали, а в на четвертый не прибыли, нас тут же начали искать. Хорошо сразу услышали стрельбу, поняли, что как будто бой идет. Группа бойцов поехала нам на встречу. Пока добирались к нам, час прошел. Долго рассказывать про эту заваруху, но когда я понял, что помощь близка, то подскочил, и в это время мне в ногу хлестанули очередью, я упал как подкошенный и больше ничего не помню. Лишившись машины, которая после подрыва не подлежала восстановлению, водитель Чудов переквалифицировался в пулеметчика, а потом в снайпера.

Также в ходе одной из боевых операций Виктор получил две контузии и ранение в голову. По его словам, осколок, который застрял в черепе, смогли вытащить только спустя два года после того, как он вернулся в родной Серов.

Государственных наград за выполнение интернационального долга и за ранения Виктор Чудов, как и большинство «первых», не получил. Официально ведь считалось, что советские войска не участвуют в боевых действиях, а помогают становлению молодой апрельской революции: сажают деревья, строят школы, а значит, и награждать боевыми наградами не за что. Но Виктор об этом не жалеет.

— Мы воспитались на примерах молодогвардейцев, Зои Космодемьянской, других героях Великой Отечественной войны, были патриотами и романтиками, объясняет Чудов, — сегодня я смотрю на девушек и парней в этом возрасте и думаю: «А мы же такими воевали!»

Всего в Афганистане Виктор и его товарищи отслужили один год, после чего вернулись домой. Как вспоминает ветеран боевых действий, адаптироваться к повседневной жизни было сложно, помогала жена Людмила и друзья. А вот на Надеждинском металлургическом заводе, где Виктор Чудов продолжил работать после армии, пришлось не легко, он ведь самый первый был в Серове, кто вернулся из Афганистана. Коллеги вначале посмеивались над его армейскими рассказами: «Ну ты, Чудов, и сказочник!», да и среди ровесников тогда мало кто верил, что в Афганистане идет настоящая война.

А потом началось то, что врачи называют «посттравматический синдром». Виктор по утрам просыпался и боялся, что за ним милиция приехала. В голове ничего не было, одна пустота. А если, не дай бог, кто-то посмотрит не так или толкнет, ветеран тут же, по его словам «из белого превращался в черного». Силы было хоть отбавляй!  Виктор даже на заводе перешел в крупносортный цех, пятнадцать лет тяжеленной кувалдой махал.

Сегодня, спустя почти 40 лет после армейской службы, Виктор Чудов большую часть времени уделяет собственному бизнесу и семье, в том числе и любимому внуку Арсению. С ним он ходит на мероприятия ветеранов боевых действий и даже отшил будущему защитнику Отечества его первую форму. Говорит, что внук очень гордится дедушкой и любит его рассказы о службе. В хороших отношениях Виктор и со своими сослуживцами. Развитие технологий помогло ему в социальных сетях найти боевых товарищей из разных уголков страны. Так что общение не прекращается и поныне.

Из книги «Моя война. Афганистан». Ред. Олег Четенов