Даманский
В соответствии с Федеральным законом «О ветеранах» участники боевых действий в районе острова Даманский (март 1969 г.) и в районе озера Жаланашколь ( август 1969 г.) признаны ветеранами боевых действий. Это – пограничные конфликты между Советским Союзом и Китаем.
Из-за некоторых неопределённостей по разграничению границ по рекам между СССР и Китайской Народной Республикой и принадлежности островов на реках Амур и Уссури, которые существовали ещё с подписания пограничных договоров Российской Империи и Китая, а также неурегулированности их после 1919 года, претензии китайской стороны с момента образования в 1949 году Китайской Народной Республики по поводу правомерности линии границы, начали увеличиваться. Несогласие обеих сторон и не желание договориться по урегулированию пограничного вопроса, привело к конфликтной ситуации на советско-китайской границе с конца 1950-х гг. В 1960 году компартия Китая (КПК) объявила о «неправильном» курсе КПСС и обозначила СССР врагом №1. Нарушение границы стало носить преднамеренный и вызывающе-демонстративный характер. С китайской стороны совершались выходы военнослужащих НОАК и гражданского населения, зачастую так же переодетых военнослужащих, нёсших плакаты с призывами советским пограничникам отказаться от «ревизионизма», очистить «китайскую» территорию и встать под знамёна идей Мао Цзедуна. Довольно часто нарушение границы сопровождалось перегоном скота, вспашкой земли, а то и просто попытками захвата отдельных участков советской территории. Для пресечения провокаций советские пограничники получили приказ вытеснять нарушителей с территории СССР без применения оружия, что неукоснительно исполнялось. Но число провокаций с китайской стороны возрастало: Затем стали совершаться нападения на пограничные наряды. Счёт подобным событиям шёл на тысячи, в каждом из них задействовалось до нескольких сотен человек.
Количество нарушений границы возрастало: в 1960 году их было 100, в1962— более 5000, что вынудило советскую сторону принять дополнительные меры. 30 апреля 1965 г. Совет Министров СССР принял постановление «Об усилении охраны государственной границы Союза ССР на участках Восточного, Дальневосточного и Тихоокеанского пограничных округов». В соответствии с данным постановлением была существенно увеличена численность личного состава пограничных войск. Улучшено их обеспечение боевой инженерной техникой. В 1967 году дополнительно был сформирован Забайкальский пограничный округ.
Остров Даманский, входивший в состав Пожарского района Приморского края имел площадь около 0,74 кв. км. В середине 1960-х обстановка в районе острова накалилась. Советское руководство пыталось предотвратить эскалацию конфликта. Например, два приказа: «Держать границу на замке. Не допускать проникновения китайских граждан на советскую территорию!» и «Вооруженного столкновения не допускать! Огонь не открывать!» — в сложившейся обстановке явно противоречили друг другу. Какое-то время пограничники выполняли их, демонстрируя мастерство кулачного боя. Но оружия не применяли. Начать применять его пришлось 2 марта 1969 года.
В 11 часов 15 минут 2 марта 1969 года по льду замёрзшей дальневосточной реки Уссури группа советских пограничников из семи человек во главе с начальником заставы «Нижне-Михайловка» старшим лейтенантом Стрельниковым И.И., вышедшая для выдворения китайских военнослужащих на свою территорию, была в упор расстреляна китайцами. Прикрывающая их группа (11 человек) под командованием сержанта Рабовича, преследовавшая провокаторов в районе острова тоже попала в засаду и была практически полностью расстреляна. Из групп Стрельникова и Рабовича в живых остался один пограничник-рядовой Геннадий Серебров. Командование над оставшимися в живых пограничниками на себя взял младший сержант Юрий Бабанский, командир третьей группы. Его отделение успело скрытно рассредоточиться у острова из-за задержки с выдвижением с заставы, и совместно с экипажем БТР приняло огневой бой. Получив донесение о стрельбе на острове, начальник соседней, 1-й заставы «Кулебякины сопки» старший лейтенант Виталий Бубенин выехал группой из 22-х человек на помощь. Китайцы продолжали атаковать боевые позиции советских пограничников у острова, применяя миномёты и гранатомёты. В дальнейшем выяснилось, что ночью на остров скрытно проникли и закрепились около 300 военнослужащих НОАК. В 14.00 остров был освобождён. В этом бою погиб 31 пограничник. Ранения различной тяжести получили около 20 человек.
Напряжение в районе конфликта в период со 2 по 15 марта постоянно нарастало. Советская сторона ожидала танковой атаки со стороны Китайской Народной Республики. Повсюду рылись окопы и траншеи, подразделения пограничников насыщались противотанковыми гранатомётами. В тыл Иманского погранотряда прибыли части 135-й мотострелковой дивизии из состава 45-го армейского корпуса Дальневосточного военного округа. В кратчайшие сроки прибыло подкрепление с соседних застав, задействованы резервы Тихоокеанского и Дальневосточного пограничных округов. На Даманский выходили усиленные наряды пограничников. В числе частей 135-й мотострелковой дивизии были: 199-й Верхне-Удинский мотострелковый полк, 378-й артиллерийский полк (152-мм гаубицы), 152-й отдельный танковый батальон (танки Т-62) и т.д. С китайской стороны готовился к боевым действиям 24-й пехотный полк численностью 5тыс. человек.
14 марта утром, в 11.15. постами наблюдения было замечено выдвижение группы китайских военнослужащих в сторону острова Даманский. Огнём дежурного пулемёта группа была подавлена и вынуждена отойти на китайский берег. Была дана команда занять остров. Но в 15:00 поступил новый приказ убрать подразделения пограничников с острова. Сразу после их отхода на китайской стороне были замечены новые позиции огневых средств – миномётов и крупнокалиберных пулемётов. Было ясно, что китайцы остров просто так не отдадут.
В 20:00 14 марта нашим бойцам поступил приказ занять остров. Той же ночью в 2:00 личный состав мотоманевренной группы Иманского погранотряда в количестве 45 человек на четырёх бронетранспортёрах под командованием подполковника Е.И. Яншина в боевом порядке двинулись по направлению к Даманскому.
15 марта в 10:00 от 60 до 80 стволов китайской артиллерии и миномётов начали обстрел советских позиций, а 3 роты китайской пехоты перешли в наступление, начался бой. Связь была потеряна, через два часа, израсходовав весь боезапас, советские пограничники были вынуждены отойти с острова. Стало ясно, что сил не хватает, китайцы значительно превосходили в количестве.
Уже с начала боя складывалась критическая ситуация. Это очень хорошо понимал полковник Демократ Леонов. Подразделения вновь пошли в атаку. Полковник Леонов на головном танке вместе с другими солдатами обогнул остров. Во время атаки танк был подбит. Покидая подбитый танк, полковник Леонов погиб. После его гибели командование принял подполковник А. Константинов.
При получении долгожданного приказа из Москвы было решено освободить остров до темноты с использованием артиллерии и последующим ударом мотострелковых подразделений при поддержке танков.
В 17:00 в критической ситуации, в нарушение указания Политбюро ЦК КПСС не вводить в конфликт советские войска, по приказу командующего войсками Дальневосточного военного округа генерал-полковника О.А Лосика реактивными установками залпового огня БМ-21 «Град» 13-го Отдельного дивизиона и орудиями 122-мм и 152-мм гаубичной артиллерии 378-го артполка 135-й МСД был нанесен артиллерийский удар по тылам китайской группировки. Удары наносились непосредственно по китайскому берегу. По самому острову артиллерия не била, опасаясь, что там могут находиться советские люди.
После нанесения артудара, в 17:10, началось наступление советских сил. В атаку на остров пошли 4-я и 5-я мотострелковые роты 2-го батальона 199-го Верхне-Удинского мотострелкового полка, танки Т-62 из состава 4-й танковой роты отдельного 152-го танкового батальона и мотоманевренные группы пограничников Иманского и Камень-Рыболовского погранотрядов. Всего в атаке принимали участие 5 танков и 12 БТР-ов. Командовать атакой был назначен начальник политотдела Иманского погранотряда Алексей Дмитриевич Константинов.
Бои шли ожесточённые. Несмотря на потери, к 18:00 в бое произошёл перелом. Не выдержав мощного натиска, китайцы начали отходить к своему берегу. Советские военнослужащие закрепились на Даманском. Хотя китайцы покинули остров, но продолжали каждые 30-40 минут вести огонь по его территории, пытаясь предпринять ряд контратак на его территорию, которые быстро захлебнулись. К полуночи стрельба в основном затихла. Остров Даманский был полностью освобождён от вторгшихся на него подразделений НОАК.
Погибло 17 пограничников и 7 военнослужащих Советской Армии из состава 4-й и 5-й мотострелковых рот 2-го батальона 135 МСП. Китайские гранатомётчики в одиночку из укрытий подорвали 6 армейских БТРов и 1 танк Т-62.
В период со 2 по 15 марта в боях за остров Даманский погибло 58 советских военнослужащих, в том числе 49 пограничников и 9 военнослужащих Советской армии. Ранения получили 94 военнослужащих. Из них 61 пограничник и 33 армейца.
За проявленный героизм пятеро военнослужащих получили звание Героя Советского Союза: полковник Д. В. Леонов (посмертно), старший лейтенант И. Стрельников (посмертно), младший сержант В. Орехов (посмертно), старший лейтенант В. Бубенин, младший сержант Ю. Бабанский. Многие пограничники и военнослужащие Советской Армии награждены государственными наградами: 3 — орденами Ленина, 10 —орденами Красного Знамени, 31 — орденами Красной Звезды, 10 — орденами Славы III степени, 63 — медалями «За отвагу», 31 — медалями «За боевые заслуги».
Четверо офицеров: полковник Леонов Д.В., старшие лейтенанты Стрельников И.И., Буйневич Н.М. и Маньковский Л.К., похоронены в парке Героев — Даманцев города Дальнереченска. В 2008 г. после реконструкции на Дальнереченском мемориальном кладбище на деньги собранные ветеранами-пограничниками Красноярского края был обновлён монумент по замыслу скульптора Александра Ткачука.
Бои на Даманским не поставили окончательную точку в советско-китайском пограничном конфликте. Проходили боевые действия в районе озера Жаланашколь, но они оставались в секрете.
11 сентября в Пекине Председатель Совета Министров СССР А. Н. Косыгин и Премьер Государственного Совета КНР Чжоу Эньлай договорились о прекращении враждебных акций и о том, что войска остаются на занятых позициях. Фактически это означало передачу Даманского Китаю.
Окончательная точка в советско-китайском конфликте была поставлена только в 1991 году, когда 16 мая было подписано соглашение о восточном участке границы. В феврале 1992 года было принято постановление «О ратификации Соглашений между СССР и КНР о советско-китайской границе на её восточной части». По этому соглашению граница устанавливалась по главному фарватеру рек. Остров Даманский отошёл КНР.
В 2006 году китайцы соединили остров с материковой частью, засыпав протоку. Остров Даманский больше не существует. Сегодня на острове Даманский открыт музей, где китайский экскурсовод рассказывает о событиях на острове Даманский между советскими и китайскими солдатами китайским туристам. Российских и иностранных туристов туда не пускают.
В нашем городе чтят память о героях Даманского. Долгие годы здесь проживала вдова Героя Советского Союза старшего лейтенанта Стрельникова И.И. Лидия Фёдоровна. Она являлась Почётным членом Региональной общественной организации ветеранов погранвойск Свердловской области «Граница», регулярно выступала среди военнослужащих и учащихся школ города и по мере сил вела активную работу в организации. К сожалению, Лидия Фёдоровна ушла из жизни 12 октября 2023 г. Вот что вспоминают очевидцы о ней во время тех событий: «Во время боевых действий 2 марта 1969 года супруга старшего лейтенанта И. Стрельникова постоянно находилась на заставе Нижне — Михайловка. Она не захотела покидать заставу, даже узнав о гибели мужа, перевязывала раненых, помогала, чем могла…».
Можно отметить, что в 1953 году Свердловское Суворовское училище закончил ещё один защитник острова Даманский — в период событий, майор, кавалер ордена Красного Знамени Косинов Пётр Иванович. Его посчитали погибшим, но по счастливой случайности доктор при повторном осмотре определил признаки жизни.
В августе 2017 г. в память о событиях на острове Даманский в микрорайоне Компрессорный появилась улица –Даманская.
В городе существует Свердловская областная общественная организация инвалидов и ветеранов войны на острове Даманский, которую возглавляет полковник в отставке Сидоров В.Н.
Справка: на 2017 г. в Свердловской области проживало 25 ветеранов боевых действий на острове Даманский.
Автор — Николай Салмин и Дмитрий Ямин
Поиск участников локальных конфликтов
Бусыгин Ян Александрович
О той войне я, как и большинство моих сверстников, вначале знал очень мало. Участие советских подразделений в боевых действиях практически не освещалось в прессе, так, приходили отрывочные сведения, а там хочешь – верь, а не хочешь – не верь. Но когда в Серов стали привозить первых погибших, которых хоронили хотя и с почестями, но не очень распространялись о трагедиях, вот только тогда все поняли – идет война, самая настоящая. Перестройка приоткрыла завесу молчания, и об Афганистане, наконец, начали говорить правду.
Служба в Пограничных войсках началась для меня в школе сержантского состава, которая располагалась в городе Пржевальске. Подготовка новобранцев уже велась с прицелом на дальнейшую службу в Афганистане. Учили азам вождения БТР и БМП, правильно окапываться, стрелять из всех видов оружия: пистолетов, автоматов, гранатометов, снайперских винтовок. Стрельбы продолжались и днем, и ночью. Если учесть, что учебное стрельбище находилось в десяти километрах от части, то нетрудно догадаться, что на машинах туда новобранцев возили только первую неделю, чтобы маршрут запомнили, а потом — только бегом. В армии это называется попутная тренировка. Надо было, по присказке командиров, уметь стрелять, как ковбой и бегать, как его лошадь. «Тяжело в учении, — учил Суворов, — легко в бою» Справедливость этих слов мы, молодые пограничники, поняли очень скоро.
По результатам экзаменов меня определили в команду, которой предстояло для дальнейшего прохождения службы отправиться в Афганистан. Командир группы, которая должна была сопровождать новобранцев, на полном серьезе спросил меня: «Товарищ младший сержант, поедешь защищать Апрельскую революцию?» Я растерялся, про Октябрьскую революцию слышал, а что за Апрельская? Знающие люди подсказали: «Готовься, паря, поедешь за речку…»
Оба моих деда – фронтовики, воевали в Великую Отечественную войну. Наверно, поэтому, весть о том, что мне выпало отправиться в соседнее государство защищать государственные интересы Родины, воспринял, как большую честь и доверие. Я мечтал защищать южные рубежи СССР так же мужественно, как мои деды защищали страну в Великую Отечественную войну. Душманы представлялись мне фашистами, которые не дают мирным людям спокойно жить и трудиться. Втайне я даже надеялся совершить подвиг на поле боя. О, юношеские мечты…
Интернациональный долг в Республике Афганистан я выполнял с 1987 по 1989 годы. На долю мою и моих боевых товарищей выпала сложная и ответственная задача – высаживаться на вертолетах, занимать господствующие высоты и обеспечивали выход ограниченного контингента советских войск из Республики Афганистан.
Служил я на ответственной должности, командовал расчетом «шайтан-трубы», так душманы прозвали станковый противотанковый гранатомет. Как зарядит осколочным или кумулятивным снарядом – только держись!
Там, в далекой южной стране, я сделал для себя и простые житейские открытия. Например, что обычная картошка бывает трех видов: сырая, сушеная и маринованная. И что все эти виды съедаются молодыми организмами с одинаковым удовольствием. Питались нормально, в солдатской столовой, в соответствии с нормами довольствия: положенное на сутки количество жиров, белков и углеводов. На боевых операциях – там, конечно, в основном консервы. В общем, никто не голодал.
Вообще, я считаю, что мне повезло провести детские годы при советской власти. Да, сгущенного молока в магазинах не было, но было другое – настоящая дружба, искренняя вера в слова учителей, правильность взрослых решений. Кстати, после возвращения из Афганистана на сгущенку я еще долго смотреть не мог, переел на долгие годы вперед. А вот вера в командиров, надежность боевых друзей, убежденность в том, что ты всё делаешь правильно – остались. Значит, есть вещи, которые не меняются ни с изменением политического строя, ни с уровнем материального достатка.
Самыми счастливыми днями своей службы в Афганистане я считаю дни, когда приходила почта. В воюющие части, бывало, подолгу не могли доставить письма, особенно когда подразделение выполняло боевые задачи. Зато потом, как получишь сразу пять-шесть писем от родных и друзей — вот оно, короткое солдатское счастье! Ну и, конечно, телевизор. Его смотрели не часто, электричества не было, приходилось подключать генератор, так что смотрели, в основном, по великим праздникам. Смотрели на далекую Родину, как по улицам ходят счастливые люди, цветут яблони, на нарядных красивых дикторш. Оттого каждый раз это тоже было маленьким счастьем.
Трагичные дни – это потеря боевых товарищей. Правильно пел Виктор Цой: «Война – дело молодых. Лекарство против морщин». Горько, когда уходят в вечность молодые ребята. Мне повезло, солдатское счастье не отвернулось, вернулся домой без ранений и контузий. Казалось бы – живи и радуйся. Но рядом, может даже на соседней улице, жили ребята, которых афганская война опалила сильнее. И помогать им, их семьям – сегодня наша главная забота.
Аудиовоспоминание
воспоминания читает Никита Шпилевой
Казачков Андрей Геннадьевич
Призвали на военную службу Андрея в мае 1986 года, причем из Свердловска, хотя родом он сам из Курганской области. Просто в Свердловске Андрей учился в техническом училище. Прошел подготовку на командира отделения в Ашхабаде. После 5 месяцев учебки, в ноябре 1986 года направили в Афганистан. Это был 101-й мотострелковый полк в 12 километрах от Герата. Часть контролировала довольно большую «дугу», делали рейды вплоть до Кандагара. В этом районе действовал полевой командир Туран Исмаил — один из деятелей так называемой «Пешаварской семерки» моджахедов.
«Первое впечатление от Афганистана, — вспоминает Андрей Казачков, — ты оказался в далеком прошлом. И женщины в других одеждах ходят, и землю обрабатывают на быках, и горы совершенно другие. Большинство из нас о восточных странах знали по сказкам и по рисункам. Но когда пробудешь там достаточное время и увидишь, что война идет, – сказка развеивается, как туман под ветром.
В 1988 году во время зачистки района под Кандагаром наш БТР подбили из гранатомета. Водителя опалило так, что всю кожу сожгло, меня и наводчика пулемета контузило. Чуть не погибли. Нас спасли открытые люки – иначе кумулятивная струя от взрыва гранаты внутри машины нас всех просто раздавила бы.
Вообще это было нарушением приказа – открытые люки, но в боевых условиях иногда приходилось немного нарушать правила.
Почему с душманами так трудно было воевать? Так они же не сидят на одном месте! Были, конечно, бандформирования, «державшие» какой-то один район и состоявшие из местных жителей. А были банды, специализировавшиеся на организованных операциях, те чаще дислоцировались у границ. Мы их разбили – а остатки легко уходят в Пакистан или Иран, их там подлечивают, пополнение сделают, и опять перебрасывают для какой-то крупномасштабной операции.
Когда мы пошли зачищать один район, нам дали проводника, и мы его спросили – почему вы сами так плохо воюете с душманами? Он ответил: «Если я буду хорошо воевать, в моем кишлаке узнают, придут ночью и мою семью вырежут. И потом вы скоро уйдете, а мы здесь останемся».
За что я благодарен Афганистану? За дружбу, за чувство надежного товарища за спиной, за навык с первых дней видеть, кто есть кто. Я ведь до армии мечтал быть геологом, а после дембеля здесь, в Свердловске, когда я готовился возвращаться к родителям в Курганскую область, ко мне подошел парень, спрашивает: «Ты из Афганистана? Можешь рассказать, что там происходит?». Я согласился, мы поехали в пединститут, и там одна из преподавателей мне предложила поучаствовать в эксперименте, поступить в пединститут вне конкурса, по собеседованию, в составе «афганской» группы абитуриентов. Нас там было человек тридцать, кого по результатам собеседования приняли на факультет физвоспитания и начального военного обучения, где готовили военруков для школ.
Во время учебы я стал комиссаром клуба «Авангард», участвовал в организации передвижных выставок — мы уже тогда приняли решение создать музей «Шурави», начали собирать материалы для экспозиции. И случилось так, что школьным военруком я не стал, хотя для меня уже зарезервировали место в одной из школ Курганской области. Это произошло потому, что Владислав Антонович Середа убедил меня остаться в музее. Почти 20 лет я водил экскурсии, кроме того, выполнял обязанности ученого секретаря и замдиректора по хозяйственным вопросам».
Из книги «Моя война. Афганистан». Ред. Олег Четенов
Вам есть что рассказать?
Напишите нам
