О той войне я, как и большинство моих сверстников, вначале знал очень мало. Участие советских подразделений в боевых действиях практически не освещалось в прессе, так, приходили отрывочные сведения, а там хочешь – верь, а не хочешь – не верь. Но когда в Серов стали привозить первых погибших, которых хоронили хотя и с почестями, но не очень распространялись о трагедиях, вот только тогда все поняли – идет война, самая настоящая. Перестройка приоткрыла завесу молчания, и об Афганистане, наконец, начали говорить правду.
Служба в Пограничных войсках началась для меня в школе сержантского состава, которая располагалась в городе Пржевальске. Подготовка новобранцев уже велась с прицелом на дальнейшую службу в Афганистане. Учили азам вождения БТР и БМП, правильно окапываться, стрелять из всех видов оружия: пистолетов, автоматов, гранатометов, снайперских винтовок. Стрельбы продолжались и днем, и ночью. Если учесть, что учебное стрельбище находилось в десяти километрах от части, то нетрудно догадаться, что на машинах туда новобранцев возили только первую неделю, чтобы маршрут запомнили, а потом — только бегом. В армии это называется попутная тренировка. Надо было, по присказке командиров, уметь стрелять, как ковбой и бегать, как его лошадь. «Тяжело в учении, — учил Суворов, — легко в бою» Справедливость этих слов мы, молодые пограничники, поняли очень скоро.

По результатам экзаменов меня определили в команду, которой предстояло для дальнейшего прохождения службы отправиться в Афганистан. Командир группы, которая должна была сопровождать новобранцев, на полном серьезе спросил меня: «Товарищ младший сержант, поедешь защищать Апрельскую революцию?» Я растерялся, про Октябрьскую революцию слышал, а что за Апрельская? Знающие люди подсказали: «Готовься, паря, поедешь за речку…»

Оба моих деда – фронтовики, воевали в Великую Отечественную войну. Наверно, поэтому, весть о том, что мне выпало отправиться в соседнее государство защищать государственные интересы Родины, воспринял, как большую честь и доверие. Я мечтал защищать южные рубежи СССР так же мужественно, как мои деды защищали страну в Великую Отечественную войну. Душманы представлялись мне фашистами, которые не дают мирным людям спокойно жить и трудиться. Втайне я даже надеялся совершить подвиг на поле боя. О, юношеские мечты…
Интернациональный долг в Республике Афганистан я выполнял с 1987 по 1989 годы. На долю мою и моих боевых товарищей выпала сложная и ответственная задача – высаживаться на вертолетах, занимать господствующие высоты и обеспечивали выход ограниченного контингента советских войск из Республики Афганистан.

Служил я на ответственной должности, командовал расчетом «шайтан-трубы», так душманы прозвали станковый противотанковый гранатомет. Как зарядит осколочным или кумулятивным снарядом – только держись!

Там, в далекой южной стране, я сделал для себя и простые житейские открытия. Например, что обычная картошка бывает трех видов: сырая, сушеная и маринованная. И что все эти виды съедаются молодыми организмами с одинаковым удовольствием. Питались нормально, в солдатской столовой, в соответствии с нормами довольствия: положенное на сутки количество жиров, белков и углеводов. На боевых операциях – там, конечно, в основном консервы. В общем, никто не голодал.

Вообще, я считаю, что мне повезло провести детские годы при советской власти. Да, сгущенного молока в магазинах не было, но было другое – настоящая дружба, искренняя вера в слова учителей, правильность взрослых решений. Кстати, после возвращения из Афганистана на сгущенку я еще долго смотреть не мог, переел на долгие годы вперед. А вот вера в командиров, надежность боевых друзей, убежденность в том, что ты всё делаешь правильно – остались. Значит, есть вещи, которые не меняются ни с изменением политического строя, ни с уровнем материального достатка.

Самыми счастливыми днями своей службы в Афганистане я считаю дни, когда приходила почта. В воюющие части, бывало, подолгу не могли доставить письма, особенно когда подразделение выполняло боевые задачи. Зато потом, как получишь сразу пять-шесть писем от родных и друзей — вот оно, короткое солдатское счастье! Ну и, конечно, телевизор. Его смотрели не часто, электричества не было, приходилось подключать генератор, так что смотрели, в основном, по великим праздникам. Смотрели на далекую Родину, как по улицам ходят счастливые люди, цветут яблони, на нарядных красивых дикторш. Оттого каждый раз это тоже было маленьким счастьем.

Трагичные дни – это потеря боевых товарищей. Правильно пел Виктор Цой: «Война – дело молодых. Лекарство против морщин». Горько, когда уходят в вечность молодые ребята. Мне повезло, солдатское счастье не отвернулось, вернулся домой без ранений и контузий. Казалось бы – живи и радуйся. Но рядом, может даже на соседней улице, жили ребята, которых афганская война опалила сильнее. И помогать им, их семьям – сегодня наша главная забота.

Аудиовоспоминание

воспоминания читает Никита Шпилевой